После яркого утреннего солнца в исследовательском центре темно и прохладно. Там, перед большим монитором, инженер щелкнул по слайду, чтобы начать презентацию для участников: «На пути к нулевому выбросу углерода», — гласила надпись.
Судя по слайдам, это не экологическая группа и не климатическая конференция. Журналисты TIME получили доступ к обычно засекреченному научно-исследовательскому центру Saudi Aramco, гиганта в сфере ископаемого топлива, который затмевает такие компании, как Exxon Mobil и Chevron. Пока крупнейший в мире экспортер нефти занят перекачкой сырой нефти и ее заправкой морских танкеров, он громко заявляет о своем намерении достичь нулевых выбросов углерода к 2060 году.
Для саудовцев, две трети которых моложе 35 лет, изменение климата — это не отдаленная проблема. Летом температура часто достигает 49°C (120°F). В прошлом году климатологи заявили, что, по их мнению, температура на Ближнем Востоке может стать «потенциально опасной для жизни» в ближайшие годы. «Эти страны уже сталкиваются с кризисом», — сказал Али Сафар, региональный аналитик Международного энергетического агентства в Париже. «Они несут ответственность за ситуацию».
В глобальном потеплении виноваты саудовцы: по словам экологов, компания Saudi Aramco с 1965 года произвела более 4% мировых выбросов парниковых газов. На краю Аравийской пустыни Саудовская Аравия с 1930-х годов, когда дикари в Калифорнии напали на нефтяной фонтан, превратив это племенное королевство в мировую нефтяную державу, добыла несметные объемы нефти — около 267 миллиардов баррелей доказанных запасов, что составляет примерно 15 процентов мировых запасов.
Спустя более чем 80 лет доминирование Саудовской Аравии в нефтяном мире практически не ослабло. Она добывает около 11 миллионов баррелей нефти в день – примерно одну десятую часть мировой добычи – и продает более 7 миллионов баррелей на международных рынках, принося огромные состояния членам правящей королевской семьи и своей государственной компании Saudi Aramco, прибыль которой в прошлом году выросла примерно до 110 миллиардов долларов.
Однако после многих лет прибыльного производства над Саудовской Аравией нависла глобальная кризисная ситуация. Практически все страны обязались сократить использование ископаемого топлива, которое является крупнейшим источником парниковых газов на Земле. Это может привести к самому масштабному энергетическому переходу со времен начала автомобильной эры более века назад. Вопрос для Саудовской Аравии заключается в том, сможет ли она присоединиться к глобальной борьбе с изменением климата, пока нефтяной мир остается сверхдержавой, или же ее способность диверсифицировать свою экономику, снизив чрезмерную зависимость от нефти, окажется слишком запоздалой или же оправдает себя лишь словесным обещанием критиков.
Если ставка Саудовской Аравии оправдается, она может выйти из глобального энергетического перехода в качестве незаменимого мирового лидера по добыче ископаемого топлива, одновременно, как ни парадоксально, обладая чистой энергией и экологически чистой электростанцией у себя дома. «Они любят и рыбку съесть, и на елку влезть», — сказал Джим Крейн, эксперт по энергетической геополитике из Университета Райса в Хьюстоне. «Амбиции Саудовской Аравии — остаться последним игроком на мировом нефтяном рынке».
У страны достаточно денег для реализации своих грандиозных планов. В настоящее время Aramco является второй по стоимости компанией в мире (после Apple) с рыночной капитализацией более 2,3 триллиона долларов. В этом году компания почти удвоила свою прибыль благодаря резкому росту цен на бензин на автозаправочных станциях. Огромные нефтяные богатства дали королевству с населением всего 35 миллионов человек достаточно влияния, чтобы фактически устанавливать квоты в рамках ОПЕК, международного картеля из 13 крупнейших производителей нефти, который может влиять на мировые фондовые рынки.
Этот уникальный статус, вероятно, сохранится на протяжении десятилетий, особенно учитывая, что фактическому лидеру страны, наследному принцу Мухаммеду бин Салману (МБС), всего 37 лет, и он, скорее всего, будет править на протяжении многих поколений.
«Спрос на нефть будет продолжать расти», — заявил министр энергетики Саудовской Аравии принц Абдулазиз бин Салман, сводный брат МБС, за чашкой чая в своем кабинете в Эр-Рияде. «На каком уровне — я не знаю», — сказал он. «Любой, кто говорит, что точно знает, когда, где и сколько, вероятно, живет в мире фантазий».
В феврале прошлого года Мухаммед бин Салман перевел 80 миллиардов долларов от нефтяных компаний в Государственный инвестиционный фонд (PIF), суверенный фонд страны, председателем которого он является. Активы фонда с начала пандемии выросли примерно до 620 миллиардов долларов, поскольку во время локдауна, сильно пострадавшего от глобальной блокады, фонд приобрел акции Netflix, Carnival Cruise Lines, Marriott Hotels, калифорнийского производителя электромобилей Lucid Motors и других компаний.
Эти активы могли бы помочь финансировать собственный энергетический переход Саудовской Аравии. Как все это будет происходить – как будут «регулироваться» выбросы углерода – волнует многих ведущих инженеров правительства страны, сказал Абдулазиз. Эта инициатива вызвала интерес у западных инвесторов, чьи опасения по поводу нарушений прав человека в Саудовской Аравии противоречат деловым соображениям.
Холодным зимним утром на окраине Эр-Рияда, в Научно-исследовательском центре нефти имени короля Абдаллы в Саудовской Аравии, более известном под аббревиатурой KAPSARC, собралось около 15 экспертов, чтобы разработать стратегию для журнала TIME. Абдулазиз назвал исследователей «моими молодыми стажерами, никому не больше 30». Многие из них были женщинами, и многие получили образование в Соединенных Штатах.
Планы включают в себя сеть зарядных станций для электромобилей и проект модернизации офисов и домов с использованием энергосберегающих систем – в настоящее время ведется строительство около 33 объектов солнечной и ветровой энергетики. Они заявили, что проблем с финансированием всего этого не возникнет, если будет королевский указ. «Король дал нам право модернизировать все здания для повышения энергоэффективности», — сказал Мудхьян аль-Мудхьян из Национальной корпорации энергетических услуг. «У нас есть собственные средства для финансирования всех наших проектов, поэтому нам не нужно обращаться в банк или какое-либо кредитное учреждение».
Пожалуй, самый масштабный эксперимент проводится в NEOM, футуристическом городе стоимостью 500 миллиардов долларов, строящемся с нуля на северо-западе страны. Теоретически, он станет полигоном для испытаний таких концепций, как аэротакси и так называемый «зеленый» водород, работающий на возобновляемой энергии, который, как утверждает МБС, будет обеспечивать большую часть электроэнергии NEOM. В NEOM строится завод по производству «зеленого» топлива стоимостью 5 миллиардов долларов. «Это очевидный путь от лабораторий к исследовательским центрам и полномасштабному внедрению технологии», — сказал геолог Садад аль-Хусейни, который ранее возглавлял подразделение разведки и добычи Aramco, а теперь руководит подразделением прогнозирования и добычи аналитической консалтинговой фирмы Husseini Energy Co. в родном городе Saudi Aramco, Дахране. Исследования Aramco включают в себя усилия по улавливанию и повторному использованию углерода, который саудовские нефтяные месторождения выбрасывают в атмосферу. Саудовская Аравия в значительной степени полагается на эту стратегию для достижения своих целевых показателей по выбросам. Хотя эффективность этого метода по-прежнему вызывает большие сомнения, саудовцы начали улавливать углерод, транспортируя его с газовых месторождений в пустыне на заводы, расположенные в 80 километрах от них, для переработки в нефтехимические продукты.
Инженеры также работают над способом транспортировки «голубого» водорода (полученного из природного газа) даже в Европу и Азию. В 2020 году Саудовская Аравия осуществила первую поставку «голубого» аммиака в Японию для выработки электроэнергии и подписала соглашение с Германией о разработке «зеленого» водорода. Компания Aramco также работает над созданием синтетического топлива из смеси уловленного углерода и водорода, которое, по ее утверждению, позволит снизить загрязнение окружающей среды от среднего автомобиля на 80%. Компания заявляет о планах начать продажи в 2025 году.
Тот факт, что в Саудовской Аравии существует только одна нефтяная компания, и она принадлежит государству, позволяет ему свободно тратить деньги на исследования. «Вы не найдете Exxon, Chevron или любую другую подобную компанию, которая бы занималась чем-то подобным», — сказал Хуссейни. «Если бы вы сказали: „Проведите исследовательский проект, который не окупится через 20 лет“, они бы ответили: „Это не наша работа“».
Имея в распоряжении значительные средства, инженеры надеются создать новые экспортные товары для страны, особенно водород. «Мы можем создать инженерную фирму мирового класса для проектирования углеводородных ресурсов или заводов королевства и предлагать эту услугу всем заинтересованным», — сказал Йехия Ходжа, инженер-электрик, выпускник Стэнфордского университета и директор Министерства энергетики США. По его словам, в «зеленой» Саудовской Аравии потребление ископаемого топлива сократится примерно на 1 миллион баррелей в день. Затем страна сможет продавать эту нефть на мировом рынке и зарабатывать около 100 миллионов долларов в день по текущим ценам. «Так мы продемонстрировали экономическую целесообразность проекта», — сказал Ходжа. Он назвал план страны «всеобъемлющим и учитывающим все решения. Это наш способ проложить путь к решениям, а не просто быть их частью», — добавил он.
Климатологи отвергли этот аргумент, обвинив Саудовскую Аравию в «зеленом отмывании», поскольку она объявила о своем стремлении сократить выбросы углерода, одновременно увеличивая добычу нефти до 13 миллионов баррелей в день. Сокращение выбросов углерода компанией Aramco не включает так называемые выбросы категории 3 от потребления нефти, которые, по мнению ученых, являются основным источником парниковых газов от ископаемого топлива. «Подход Saudi Aramco к сокращению выбросов не заслуживает доверия», — говорится в июльском отчете аналитического центра Carbon Tracker Initiative, расположенного в Лондоне и Нью-Йорке. Это не только земная проблема. Саудовская Аравия, любящая нефть, также может однажды столкнуться с резким падением доходов своих энергетических компаний по мере перехода мира к возобновляемым источникам энергии. «Saudi Aramco усугубляет, а не смягчает риски, связанные с переходом», — говорится в отчете.
До недавнего времени было немыслимо, чтобы Саудовская Аравия считалась пионером в каких-либо глобальных инвестициях, не говоря уже о смягчении последствий изменения климата, и многие в этом сомневались. Иностранные инвестиции резко сократились после того, как в октябре 2018 года саудовский журналист Джамаль Хашогги, проживавший в Вашингтоне, был убит и расчленен саудовскими агентами в консульстве страны в Стамбуле; его тело так и не было найдено.
В прошлом году ЦРУ пришло к выводу, что Мухаммед бин Салман должен был санкционировать арест или убийство Хашогги, учитывая его «абсолютный контроль» над саудовскими службами безопасности. На фоне всеобщего возмущения по поводу этого ужасного убийства руководители корпораций и западные чиновники бойкотировали в том году инициативу «Инвестиции в будущее» — флагманскую конференцию Мухаммеда бин Салмана в стиле Давоса, проходившую в Эр-Рияде.
Однако спустя три года после смерти Хашогги иностранные инвесторы с размахом вернулись в Саудовскую Аравию, приняв участие в конференции MBS по «зеленым» инициативам в октябре прошлого года и соблазнившись множеством потенциальных сделок в рамках одной из крупнейших в мире энергетических программ. Когда на Украине разразилась война, саудовские чиновники пригласили ведущих инвесторов Уолл-стрит на роуд-шоу в Нью-Йорке в начале апреля, чтобы представить свой новый город NEOM, ключевой элемент «зеленого» плана страны.
Среди инвесторов и политиков растет убеждение, что принц может пережить почти любого мирового лидера – именно поэтому президент Байден в июле посетил Эр-Рияд и даже прикоснулся к кулаку принца. «Идея избавиться от МБС и заменить его канадским парламентом крайне наивна», – сказал Дэвид Ренделл, многолетний американский дипломат в Эр-Рияде и автор книги о наследном принце. «Другой вариант – это Аль-Каида».
Ощущалось явное облегчение от того, что смерть Хашогги практически не повлияла на бизнес. «Думаю, можно сказать, что мы двинулись вперед», — сказал Хуссейни, многолетний руководитель Aramco. «Люди могут изображать из себя профессионалов и говорить: „О, я туда никогда не поеду“, — сказал он. — Но в мире есть фонды. Нужно поддерживать экономику».
Это подтверждается данными Саудовской фондовой биржи, известной как Tadawul, которая принадлежит правительству через его суверенный фонд. Ее генеральный директор Халид аль-Хуссан считает, что около 14 процентов акций принадлежат лицам, не являющимся гражданами Саудовской Аравии, которые приобретают акции через примерно 2600 институциональных инвесторов, акции которых торгуются на бирже. Когда в декабре прошлого года Tadawul была частично размещена на бирже, ее буквально завалили предложениями от иностранных инвесторов, которые в 10 раз превышали цену размещения, сказал Хуссан. «Я встречался более чем со 100 международными инвесторами», — сказал он мне в день моей подачи заявки.
Но для того, чтобы Саудовская Аравия продолжала привлекать новых инвесторов, ей все больше будут нужны (по крайней мере, на бумаге) компании, приверженные борьбе с изменением климата. «В будущем мы будем все чаще сталкиваться с подобным давлением в США и Европе», — сказал Хуссан. По его словам, забота об окружающей среде «будет определять их инвестиционные решения».
В научно-исследовательском центре Saudi Aramco в Дахране твердо убеждены, что компания не только останется гигантской нефтяной компанией, но и будет расширяться, несмотря на климатический кризис. Инженеры Saudi Aramco считают, что переход к более экологичной энергетике должен быть сосредоточен на добыче более чистой нефти, а не на сокращении ее производства.
Исследователи компании заявляют, что уже работают с автопроизводителями (которые отказались назвать свои имена) над переходом на водородные двигатели, например, с экологически чистым седаном Nissan на водородном топливе, припаркованным у входа. Неподалеку находится новый центр искусственного интеллекта компании, получивший название 4IR (Четвертая промышленная революция). На одном из экспонатов показано, как Aramco высаживает мангровые деревья рядом со своим огромным нефтеперерабатывающим заводом в Рас-Тануре в Персидском заливе; растительность действует как естественная система поглощения углерода, извлекая выбросы из воздуха и поглощая их в болотах.
Но сердцем здания 4IR является большая круглая диспетчерская, похожая на наземный центр управления НАСА в Хьюстоне. Там инженеры отслеживают 5 миллиардов точек данных в режиме реального времени с помощью 60 дронов и флота роботов, контролируя каждую каплю нефти, добываемой Aramco на сотнях месторождений. Экраны окружают стены, отображая поток графиков и данных, которые, по словам инженеров, они могут использовать для анализа того, как продолжать добычу нефти, одновременно сокращая выбросы. «Все дело в эффективности и устойчивости», — сказал кто-то, проводя меня по центру.
Для защитников окружающей среды усилия Aramco выглядят как последняя попытка крупных нефтяных компаний остановить глобальное движение за борьбу с изменением климата. «Saudi Aramco не планирует сокращать добычу нефти и газа к 2030 году», — говорится в заявлении международной организации по защите экологического права ClientEarth. В ней отмечается, что правительство «имеет долгую историю борьбы с изменением климата».
Аналитики энергетического сектора говорят, что Саудовская Аравия, добывающая нефть дешевле всех остальных с 1930-х годов, имеет все возможности для поиска решения климатического кризиса и его практической реализации. «Они накопили большой опыт и потенциал. У них есть трубопроводная и портовая инфраструктура», — сказал Сафар из МЭА. Теперь стране необходимо положить конец чрезмерной зависимости от доходов от нефти и перейти к более чистым источникам энергии — сложная задача, требующая решения двух задач одновременно, отметил Сафар. «Если удастся заставить их работать в одном направлении, можно действительно добиться перемен», — сказал он. Вопрос в том, готовы ли правители Саудовской Аравии пойти на это, даже рискуя получить огромную прибыль. — Салькиер Бурга, Лесли Дикштейн и Аниша Коли/Нью-Йорк
Дата публикации: 26 декабря 2022 г.